fbpx
03 октября 2018      215    

Роды глазами мужчины

Трогательный рассказ из журнала «Хочу ребенка»

Когда после окончания института ребята уговаривали меня сплавляться на байдарках, я как замшелый горожанин сначала сопротивлялся. Потом подумал: что я, не мужчина, что ли? Так же было и с присутствием в палате во время родов жены. Просто в какой-то момент сказал себе: я же вроде как представитель сильного пола! Если с этим справляются – справлюсь и я.

Туда и обратно

К тому моменту, как у Лены начались настоящие , процесс сборов в роддом у нас обоих был доведен до автоматизма. Потому что уже несколько раз появлялись совсем не слабые «предвестники». И каждый раз ночью. Моя благоверная расталкивала меня именно в тот момент, когда мне снилось что-нибудь особенно интересное, и, расширив глаза, трагическим шепотом сообщала: «Все! Рожаю! » И я, зевая и натыкаясь на стены, паковал тапочки, зубную щетку и сигареты. Прогрели машину, доехали до роддома, разбудили всех, кого только можно… Ну и что? Схватки утихли, раскрытия никакого, и я, тихо скрежеща зубами, везу бодрую повеселевшую Ленку обратно домой. Не жизнь, а произведение мистера Толкина: «Хоббит, или Туда и обратно».

И вот она в очередной раз начинает «рожать», я на автомате доставляю ее по месту назначения, мысленно готовясь везти назад. Но из смотрового кабинета вместо веселой жены выходит деловитая молоденькая акушерка: « три пальца, только что отошли. Звоните вашему врачу».

И вот мы уже в палате – ждем, пока приедет доктор. От Ленкиной бодрости и следа не осталось: побледнела, губы трясутся. А у меня как по контрасту – прилив нездоровой веселости. Начал нести какую-то чушь, травить анекдоты. В конце концов рассмешил жену до слез. Когда наша докторша вошла в палату, Лена прыгала на фитболе и хохотала. Нам даже не сразу поверили, что мы вправду начали рожать.

Вдох-выдох

Когда схватки участились, стало не до смеха. Мы с Леной ходили по палате и хором дышали по команде врача: раз-два-три-четыре – вдох; раз-два-три-четыре-пять-шесть – выдох. Время от времени она останавливалась и мертвой хваткой вцеплялась мне в локоть: схватка. Я обнимал ее, растирал ей место пониже поясницы – ; якобы от этого боль должна становиться слабее. Лена слегка попискивала, как-то вся сжималась и кусала губы. Потом ее отпускало, и мы снова отправлялись в путь: вдох-выдох, вдох-выдох. Сделали перерыв: доктор поставила ей какую-то свечку – вроде бы для размягчения шейки матки. Проверила раскрытие, велела еще походить.
Ходим, ходим, и вдруг жену всю будто перекосило. Улеглась на кушетку, говорит – «пить хочу». Врач качает головой: пить сейчас нельзя. И дает деревянную палочку, такую, которой мороженое едят, а на ней смоченная водой ватка: чтобы губы смазывать. «Пить дайте! » – хрипит Лена. Что ж, думаю, за гестапо, воды человеку не дают. Стал ей смачивать губы; вроде затихла. Но ненадолго. Вскоре схватки пошли одна за другой; жена намертво вцепилась мне в плечо пальцами (синяки остались!) и тихонечко постанывала. Врач еще раз посмотрела ее и говорит: «Давайте-ка на кресло, сейчас начнем».

«Я боюсь! »

Помог ей залезть на этот «трон». Ума не приложу, как это беременные женщины со своими животами, да еще во время жестоких схваток, забираются туда без помощи мужей. Ленку я на кресло практически поднимал на руках. Врач еще повторяла: «Не вздумай сесть – сядешь на голову ребенка! » А Лене, по-моему, было уже все равно, сидит она, лежит или висит вниз головой.

Устроили ее на кресле, подбежала акушерочка. Меня расположили в изголовье, а врач и акушерка встали у Лены в ногах. У меня еще промелькнула мысль – какая забавная у моей жены поза: в жизни она мухи не обидит, а тут уперлась одной ногой в доктора, второй – в акушерку, как будто собирается пинаться.

«Раскрытие хорошее, – говорит врач. – Вы должны за одну схватку потужиться три раза». А я, нужно сказать, столько литературы прочел об этом «потужиться», и все равно толком не понимал, о чем идет речь. Но стоя у кресла как будто что-то почувствовал. Может, врач с акушеркой хорошо изображали, может, есть в родильных залах особая магия… Со стороны все выглядело, наверное, довольно смешно: вроде бы рожает одна женщина, а тужатся четверо – глубоко вдыхают, задерживают дыхание, краснеют, выпучивают глаза… И один из них, заметьте, мужчина.

И тут Лена как завопит: «Я боюсь! » Врач с акушеркой засуетились. Стою, шепчу ей на ухо что-то вроде «все будет хорошо, не волнуйся», и вдруг слышу – «Головка прошла! » Пока Лена так громко боялась, родилась головка нашего малыша! Я сразу посмотрел «туда», а там – что-то такое круглое, черненькое…

Красный богатырь

Дальше все было довольно быстро. Жена как-то сразу ожила, напряглась – и вот мне уже показывают этот мокренький комочек. Даже не показывают, а прямо-таки суют в лицо мужским достоинством!
– Мужик, – говорю я.
– Это мальчик, – обиженно поправляет акушерка.
– А чего он такой красный? – спрашиваю.
– Он розовенький! – возмущается врач.
А вот и нет. Может, на их медицинском языке этот цвет называется розовым. Со всей ответственностью заявляю – мой сын сразу после рождения был вполне себе красный. И огромный! То есть мне он показался маленьким, но после взвешивания выяснилось – четыре триста, хотя жена у меня отнюдь не великанша.

Лена выглядела такой счастливой! Усталая, растрепанная, но до того довольная! И красивая, как мадонна. То есть не в том смысле красивая, что хоть сейчас на светский раут, а как будто светящаяся изнутри, такая немножко волшебная, такая родная. И вся моя. А уж когда нашего мальчишку положили ей на , приложили к груди, и он, недолго думая, зачмокал, я, честно говоря, прослезился.

Постскриптум

По мнению врачей, это было еще не все. Они что-то объясняли Лене про третий период родов, про , которая должна вот-вот родиться, про то, что нужно потужиться еще раз. Но она, по-моему, их не слушала – лежала себе с таким блаженным видом, как кот, исподтишка наевшийся сметаны. Меня строго попросили повлиять на жену. Я снова встал в ее изголовье – малыша как раз осматривал детский врач, – попробовал снова потужиться вместе с ней. Лена что-то такое изобразила – и расплылась в счастливой улыбке: «Нет, ничего не выходит…»
Короче, сколько она ни напрягалась, что под моим руководством, что под чутким взором врачей, никакая плацента не выходила. Врач сказала, что в таком случае придется удалять детское место под наркозом. Нашего малыша временно отправили в детское отделение, клятвенно пообещав жене, что в послеродовой палате он будет лежать с ней вместе, а мне велели «где-нибудь погулять». Я вышел в коридор – и только тут понял, как зверски мне хочется курить! Даже руки дрожали. Поймал первую попавшуюся сестричку, объяснил ситуацию – мол, присутствовал при родах, устал, где у вас курят. Она посмотрела на меня снизу вверх с таким уважением, с каким, наверное, смотрят на героев, совершивших подвиг – и отвела во дворик…

Что я могу сказать? Ерунда, что не мужское дело. Поддержать любимую женщину в самую трудную минуту, быть рядом с ней – разве это не достойно мужчины? А момент, когда я взял на руки своего сына – даже раньше, чем жена! – был, наверное, самым прекрасным в моей жизни.

Это информационная статья. Перед применением советов или методик обязательно посоветуйтесь с врачом!

Добро пожаловать на сайт ДОУЛЫ — Ольги Воробьевой

Я в Соцсетях
Почитать

© 2021 Ольга Воробьева · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru

Call Now Button
Открыть чат
Вам помочь?